Башмачок Киприды

Ирина ЕСИПОВА,
д.Кузьмино Владимирской обл.
Фото автора.

#7 (31) за 27.07.2004, Цветок

Орхидея… Услышав это на­зва­ние, представляешь себе влажные не­про­хо­ди­мые джунгли, где среди переплетенных ветвей и лиан ра­с­тут яркие при­чуд­ли­вые цветы… А когда говорят «орхидея наших лесов», — вспоминаются скромный ят­рыш­ник да любка, замечательная разве что своим нежным ароматом, но осо­бен­ной красотой не блещущая. Но и среди наших орхидей есть один род, не ус­ту­па­ю­щий тропическим кра­са­ви­цам по кра­со­те и изяществу. Это Венерин баш­ма­чок.

Род это получил свое название из-за формы нижнего лепестка, ко­то­рый сво­ей вздутой формой на­по­ми­на­ет ту­фель­ку или маленький баш­ма­чок. Цветок был назван Cypripedium — башмачок Кип­ри­ды (Киприда — это одно из имен Ве­не­ры). В странах, где распространены пре­да­ния об эльфах, его называют еще «баш­ма­чок эльфов».

В моем саду Венерин башмачок по­явил­ся не­дав­но. Пока ждала по­сыл­ку с ра­с­те­ни­я­ми, при­го­то­ви­ла ме­с­то для них под кро­ной яб­ло­ни. По­сколь­ку баш­мач­ки — ра­с­те­ния лес­ные, они не лю­бят яр­ко­го сол­н­ца, луч­шее ос­ве­ще­ние для них — «дви­га­ю­ща­я­ся» тень от ли­ствы де­ре­вь­ев. Лишь ут­рен­ние и ве­чер­ние не об­жи­га­ю­щие лучи сол­н­ца по­лез­ны баш­мач­кам. Эти ра­с­те­ния пред­по­чи­та­ют пло­до­род­ные суг­лин­ки, к тому же им не­об­хо­дим каль­ций. Но пе­ре­ме­ши­ва­ние суг­лин­ка с до­ло­ми­то­вой му­кой или с каль­ци­е­вой крош­кой от из­ве­с­т­ня­ка-рух­ля­ка ча­с­то при­во­дит к тому, что ча­с­ти­цы по­чвы сли­па­ют­ся, на по­вер­х­но­с­ти об­ра­зу­ет­ся же­с­т­кая кор­ка. По­это­му я вы­ко­па­ла яму глу­би­ной в пол­то­ра шты­ка ло­па­ты, на дно на­сы­па­ла слой из­ве­с­т­ко­во­го гра­вия и крош­ки (за­од­но по­лу­чил­ся дре­наж­ный слой), за­тем вер­ну­ла по­чву на место, до­ба­вив в нее не­мно­го пе­ре­гноя.

Растения мне прислали весной, кор­не­ви­ща были в хорошем со­сто­я­нии, с лег­ко различимыми почками, и я была уве­ре­на, что все будет в по­ряд­ке. По­са­ди­ла корневища так, что­бы почки ока­за­лись на глубине 5 см, полила и стала ждать ре­зуль­та­та. Но, к моему великому огорчению, ро­с­т­ки так и не появились: в тот год лето было слишком жарким и за­суш­ли­вым, никакие поливы не спасали.

У меня была слабая надежда на то, что они сохранятся, ведь известно, что при неблагоприятных условиях орхидеи мо­гут перейти к «под­зем­но­му образу жизни» и переждать се­зон, но я даже корневищ не нашла.

Расстроенная донельзя, я на­пи­са­ла той женщине, которая прислала мне Ве­не­рин башмачок, и она (дай ей Бог здо­ро­вья) выслала осенью еще одно ра­с­те­ние. Посылка пришла по­здно, верхний слой почвы уже при­хва­ти­ло морозом, но я все же по­са­ди­ла цветок, укрыв его тол­стым сло­ем яблоневых листьев, а сверху еще — и еловыми лапками, чтобы ли­с­тья не сдуло ветром.

Следующей весной часть ли­с­ть­ев уб­ра­ла, оставив лишь тонкий слой, и до­пол­ни­тель­но за­муль­чи­ро­ва­ла хвой­ным опа­дом, при­не­сен­ным из леса. И башмачок, по­са­жен­ный осе­нью, пророс, а затем и зац­вел! Это оказался башмачок на­сто­я­щий Cypripedium cаlceolus. Не­вы­со­кий, всего 15 см высотой стебель нес не­сколь­ко светло-зеленых ше­ро­хо­ва­тых с рез­ки­ми продольными жил­ка­ми листьев и был увенчан нео­быч­но­го коричневого цвета цвет­ком с кон­тра­с­т­ной желтой губой. Для меня это было целым событием. Цветок дер­жал­ся довольно долго, затем он увял, а стебель держал ли­с­тья до самой осени. Рядом с цве­ту­щим стеб­лем вырос вто­рой, по­мень­ше и без цвет­ка.

Иногда можно услышать мне­ние, что нельзя переносить в сад ред­кие, ох­ра­ня­е­мые законом растения. Но ведь за­не­се­ние в Красную Книгу от­нюдь не спасает растения от ги­бе­ли в результате вырубки лесов, по­ко­сов, пожаров, сбора букетов «лю­би­те­ля­ми природы». На моей па­мя­ти про­изо­шел такой прискорбный слу­чай: посреди совхозного поля было не­удо­бье, где среди луговых трав рос­ла любка дву­ли­с­т­ная. Ее было очень много, целая по­ля­на. Но кому-то взду­ма­лось косить на этом ме­с­те, хоть трава-то была негустая и не­вы­со­кая. И после этого един­ствен­но­го скашивания почва на по­ля­не пе­ре­сох­ла, видовой состав трав из­ме­нил­ся, не осталось ни од­ной любки. С тех пор про­шло уже лет восемь, каждый год я с на­деж­дой смотрю на ту полянку, но нет, про­па­ли там ор­хи­деи окончательно… Да и в лесу, где раньше попадались ят­рыш­ни­ки, их теперь не видно — лес редеет от по­сто­ян­ных вырубок.

А вот людей, которые охраняли бы ра­с­те­ния, я что-то не встречала. Ко­неч­но, бывает — штрафуют про­дав­цов, тор­гу­ю­щих букетиками га­лан­ту­сов, цик­ла­ме­нов, любки, но растения-то обратно не по­са­дишь! Если уж охранять, то там, где они растут.

Я считаю, что посадка ор­хи­дей в садах, возможно, — един­ствен­ный способ сохранить их от окон­ча­тель­но­го вымирания.

Прокомментировать эту статью